В Тюменской области вернут в оборот более 700 заброшенных гектаров

В Тюменской области первыми к весенне-полевым работам приступили жители дальнего Сладковского района: на днях в крестьянском хозяйстве «Роса» выборочно забороновали 40 гектаров, «запечатав» в почве влагу. Другие муниципалитеты тоже готовы к посевной: кто-то завершает техосмотр тракторного парка, а кто-то ждет лишь подходящей погоды. У каждого КФХ собственный график, но по возможности они должны дружно стартовать через неделю-полторы. Текущий год обещает немало сюрпризов, связанных с санкциями, поэтому обеспечение региона продовольствием — важнейшая цель.

Созвучна ей госпрограмма эффективного вовлечения в оборот земель сельскохозяйственного назначения и развития мелиоративного комплекса, утвержденная в РФ год назад. Она рассчитана на десять лет. Общий объем финансирования составит 754 миллиарда рублей, из которых 539 миллиардов — средства федерального бюджета. Ожидается, что в результате к 2031 году удастся вернуть в актив 13,2 миллиона гектаров сельхозземель, из них 1,56 миллиона уже нынче (затраты в 2022-м составят 91,9 миллиарда рублей). Кстати, чтобы сократить фактические сроки принудительного отчуждения неиспользуемых земельных участков, запретить получившим предписание владельцам регистрировать переход права собственности до момента устранения нарушений и разрешить продажу наделов на публичных торгах, в начале апреля Минсельхоз РФ инициировал внесение поправок в законы об обороте земель сельхозназначения и о госрегистрации недвижимости. Ускорить и упростить процесс обещал и премьер-министр Михаил Мишустин. О том, как эти новшества восприняли в сельских районах Западной Сибири, корреспонденту «РГ» рассказали сами аграрии.

Согласно паспорту областного проекта по вводу в оборот неиспользуемой пашни, рассчитанного до 2025 года, в этом сезоне регион обязан заново освоить 739 гектаров в пяти районах, из них 455 приходится на Армизонский район, а на Нижнетавдинский — всего 20. Ситуация везде разная: где-то задача усложняется географическим положением (чем дальше на север, тем меньше объемы), где-то не хватает сил, а где-то средств. Но есть и правовые барьеры, которые существенно затягивают дело.

— Два небольших КФХ, занимающихся растениеводством, и четыре крупных животноводческих давно и успешно обрабатывают земли вокруг своих баз и вдоль трасс, но неиспользуемой пашни все равно остается много. В основном она находится в заречной части муниципалитета, где постоянно происходит подтопление, нет дорог и газа. Раньше это не страшило колхозы и совхозы. Современный сельхозпроизводитель вряд ли туда пойдет. Брошенная земля имеет статус коллективно-долевой собственности, но фактически забыта дольщиками. За три десятилетия на большей части старых наделов вырос лес. Малыми силами вот так с наскока ввести в оборот можно лишь территории, где по молчаливому согласию сельчане заготавливали сено, но только после изъятия невостребованных участков через суд, а это очень долгий процесс, — объясняет замглавы, начальник отдела сельского хозяйства Ярковского района Виктор Алемасов.

Правда, нашелся в районе смельчак, который готов рискнуть. Максим Гусев, выигравший грант «Агростартап» на разведение мясного стада, решил засеять заросшие земли многолетними травами для заготовки кормов. Для этого присмотрел участок, который в списке заброшенных находится лишь пять лет, а потому не успел преобразиться до неузнаваемости.

— Раньше по программе поддержки ввода в оборот неиспользуемой пашни практически сразу субсидировали часть затрат хозяйств, но теперь все по-другому: сначала фермер должен подготовить и защитить проект освоения земель, провести сами работы, а компенсацию получит спустя время, как минимум через год, после отчета в департаменте АПК с подтверждающими расходы документами. С такой процедурой мы еще не сталкивались. Надеюсь, что с Гусевым пройдем этот путь безболезненно, — продолжает Алемасов.

В районе полно земель в самом плачевном состоянии — такие только переводить в категорию залежных. С 2019 года процедура коснулась 12 тысяч муниципальных гектаров. С коллективными угодьями, увы, все не так просто. К тому же, сетуют в администрации, для грамотного оформления документов не хватает специалистов.

Брошенная земля фактически забыта дольщиками. За три десятилетия на большей ее части вырос лес

Главный специалист управления сельского хозяйства администрации Нижнетавдинского района Юрий Пелевин в разговоре обозначил иную линию — предельно разные подходы контролирующих организаций к серьезным товаропроизводителям и случайным в этой сфере людям.

— В 1990-е в районе насчитывалось 262 хозяйства, через десять лет их стало в шесть раз меньше, сейчас всего два десятка. Обработать 20 гектаров возьмется одно. Ну что такое 20 гектаров?! Даже рассказывать стыдно, но пока план такой… Вопрос в другом: почему государство по-разному смотрит на фермеров, которые всеми силами пытаются сохранить землю, и богатеев с тугим кошельком, выкупающих клочок сельхозугодий «для души»? Если товаропроизводитель за три года потерял 1,5 процента гумуса, что-то не туда выбросил или вылил, — штраф ему и прочие санкции. А тюменцу, за три миллиона рублей взявшему десять соток, который за ними не смотрит годами, ничего не будет. Первый дает работу 20 трактористам и 10 подсобным рабочим, платит белую зарплату, отчитывается в налоговой. Второго же никто не проверяет, закон на него почему-то не распространяется. Чем больше у фермера задач, тем меньше послаблений и преференций. И такая ситуация повсюду, — возмущается Пелевин.

— Что же можно предложить? — задаю вопрос. Ответ короткий: национализировать землю.

Вспомнив про деревенские корни, Антон Каримов решил свернуть производство керамзитоблоков в Тюмени и купил с напарником в рассрочку хозяйство в Нижнетавдинском районе, в Велижанах. Настойчивости и смекалке этого парня можно только позавидовать. Два года выращивает на продажу пшеницу, овес, ячмень на тысяче гектаров, часть из которых оформил в собственность, а часть арендует. Собирается заняться животноводством.

— Взял бы еще землицы, даже залежную — под горох, например, но владельцы, которые ничего там не делали испокон веку, совсем одурели: за один гектар брошенной пашни просят 100 тысяч рублей! Когда ж окупятся такие траты даже при моем рвении? Я считаю, что государство должно поддерживать аграриев-энтузиастов хотя бы разово, но ощутимо. Нужно разработать более реальные механизмы помощи, которая в такое время нужна нам как никогда, — предлагает начинающий фермер.

Хозяин молочного стада в 150 голов Раис Нигматуллин из Велижан залежью занимался, когда был моложе и более уверенно стоял на ногах.

— Разработал 100 гектаров полузаброшенной земли — она не совсем плохая была, там скот пасли, — вспоминает он. — А сейчас свои бы 370 гектаров под кормовыми культурами не в убыток осваивать… Все дорожает, погектарных субсидий не получаю, ведь я не полевод в чистом виде, — рассуждает пенсионер.

Руководитель одного из образцовых хозяйств в Нижнетавдинском районе Виктор Шабалин выращивает на продажу пшеницу, горох, овес и рапс. Залежные земли не рассматривает — своих 2,3 тысячи гектаров хватает. Озабочен другим:

— Пока работаем по инерции, с прежним доходом, но скоро, предвижу, будет несладко — техника и запчасти дорожают, а зерно вынуждают продавать дешевле, чем осенью. Не хочется бросать любимое дело, тем более за моей спиной — коллектив из 15 человек, — вздыхает он.

Подробная информация о записи

Дата публикации: 2022-04-13 22:37:52
Источник записи: https://www.zol.ru/n/35cbb
Категория записи: Зерно, Новости рынка, Русский




Категория: Зерно, Новости рынка